Ольга Миночкина: «В реставрации не существует готовых рецептов»

1 июля в России отмечают День реставратора. В гостях у проекта «Дорогами Души» − художник-реставратор Государственного Владимиро-Суздальского музея-заповедника Ольга Миночкина

− Ольга, добрый день! Очень рада приветствовать Вас на проекте «Дорогами Души». Более 28 лет Вы работаете художником-реставратором Государственного Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Сегодня мне хотелось бы побеседовать с Вами об этой удивительной профессии. 

1. Как Вы пришли в профессию реставратора? Чем она Вас привлекла?

Освоение профессии реставратора в моем случае не было осознанным выбором. Поступление на отделение реставрации станковой живописи Суздальского художественно-реставрационного училища я рассматривала, скорее, как вариант продолжения художественного образования, так как в те годы больше хотелось рисовать самой, нежели осваивать навыки спасения чужих произведений. 

В дальнейшем о своём решении я не пожалела, так как атмосфера в училище была очень творческой и яркой, несмотря на то, что период моей учебы совпал с распадом СССР и последовавшими за этим событиями. Суздаль, тихий небольшой городок с глубоко провинциальным укладом жизни, в то непростое время стал для меня и моих сокурсников своего рода спасительным ковчегом от всех бурь и невзгод, связанных с кардинальными переменами в жизни страны. Но времена не выбирают. 

Несмотря на все сложности, наше обучение шло полным ходом. Постепенно я узнавала о реставрации всё больше и всерьёз увлеклась этой профессией. Да и как было не увлечься, ведь реставрация − очень интересная и многогранная сфера деятельности, включающая в себя разные научные дисциплины, искусство и ремесло. К тому же, я всегда любила учиться, постигать что-то новое, а в реставрации как раз нельзя просто набраться опыта и почивать на лаврах. Необходимо постоянно совершенствовать свои знания и практические навыки. Без этого никак.

2. Чтобы стать реставратором, нужны годы учёбы и практики. Где Вы осваивали азы профессии и оттачивали своё мастерство? 

Считаю, что самая большая удача в моей жизни − это люди, которые меня окружали − семья, друзья, сокурсники, коллеги и, конечно же, мои учителя. Мне посчастливилось учиться у замечательных педагогов. Их так много, что перечислить всех невозможно, но некоторых всё же назову, так как обучение у них во многом предопределило сферу моих профессиональных интересов. 

Это школьные учителя литературы Светлана Александровна Ростовцева, истории Давид Борисович Машин и химии Андрей Александрович Черкунов. В художественной школе мне выпало счастье заниматься у известного муромского художника и необыкновенного человека Юрия Ивановича Беззубова. Мы его обожали! Не будет преувеличением сказать, что именно благодаря Юрию Ивановичу я связала свою дальнейшую жизнь с произведениями искусства. 

В училище мне также очень повезло с преподавателями, но самым важным для моего профессионального роста стало обучение у выдающегося художника-реставратора Олега Михайловича Ревина. Я очень благодарна ему за основательную подготовку по направлению «реставрация произведений масляной живописи», а также за всестороннюю поддержку в первые годы моей работы в музее-заповеднике. Под его руководством я и мои сокурсники выполнили довольно сложные работы по реставрации серии клировых портретов из собрания Кирилло-Белозерского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. 

В дальнейшем свои практические навыки я нарабатывала на практиках в Муромском историко-художественном музее и на стажировках в ГосНИИРе (Государственном научно-исследовательском институте реставрации) и ВХНРЦ (Всероссийском художественном научно-реставрационном центре) им. академика И.Э. Грабаря. В 1997 году я устроилась на работу в отдел реставрации Государственного Владимиро-Суздальского музея-заповедника.

Первые годы работы мне пришлось совмещать с учёбой на факультете теории и истории искусств Санкт-Петербургского государственного академического института живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина. За годы обучения мне посчастливилось быть слушателем прекрасных лекций мэтров отечественного искусствознания В.Б. Блэк, А.Л. Пунина, В.Г. Лисовского, В.А. Леняшина, С.И. Михайловского, А.В. Степанова, И.А. Доронченкова и многих других, благодаря чему я значительно углубила свои знания в области искусствознания и получила практический опыт научно-исследовательской работы в области искусства, который в дальнейшем мне очень пригодился.

3. На чём Вы специализируетесь?

В мои обязанности входит наблюдение за состоянием сохранности и реставрация предметов из фондовых коллекций «Живопись» и «Самодеятельное изобразительное искусство». В них собраны произведения разных художественных жанров и направлений. 

Коллекция «Живопись» состоит из произведений отечественного искусства XVIII − первой четверти XXI века. «Самодеятельное изобразительное искусство» объединяет работы авторов, не имевших специального художественного образования и развивавшихся в русле самобытного народного творчества. 

Значительная часть произведений из обеих коллекций имеет весьма солидный возраст, признаки старения, повреждения и следы бытования. Им требуется бережное хранение и особые меры по обеспечению стабильного состояния сохранности.

4. Каковы основные этапы в работе любого реставратора независимо от его специализации?

У всех музейных реставраторов помимо работ по консервации и реставрации предметов государственного музейного фонда есть много других обязанностей. Это осмотр экспозиций и фондохранилищ музея, консультации по условиям хранения и экспонирования предметов, участие в монтаже выставок и экспозиций, упаковка и передача произведений на внешние выставочные проекты, участие в музейных комиссиях и советах, ведение реставрационной документации и составление отчетов о проделанной работе. 

5. Реставрация всегда начинается с атрибуции, то есть установления авторства, места и времени создания художественного произведения. Атрибуцией занимаются реставраторы или другие специалисты?

Как правило, предметы из музейных собраний уже атрибутированы. Атрибуцией занимаются хранители и научные сотрудники. Но при реставрации иногда открываются очень интересные детали, уточняющие технику живописи, условия создания и особенности бытования произведений. Поэтому реставраторы тесно сотрудничают с хранителями коллекций, историками и искусствоведами. Часто бывает, что мы что-то вместе смотрим, исследуем, обсуждаем и иногда открываем новую информацию о произведении.

6. Существуют ли эталонные базы − по художникам, по периодам, по направлениям в искусстве, − которые помогают в атрибуции произведений?

Эталонные базы существуют в исследовательских центрах. Комплексная научная атрибуции проводится в экспертных лабораториях. Каждый занимается своим делом. 

Конечно, перед тем, как приступить к реставрации, мы изучаем все имеющиеся материалы о конкретном художнике, о его творчестве и технике живописи. При этом мы пользуемся внутренней базой данных, справочной литературой, консультируемся со специалистами, обмениваемся информацией с коллегами. Это очень важная часть нашей работы, поскольку все картины очень разные по материалам, манере исполнения, характеру и степени повреждений. 

В реставрации не существует готовых рецептов. Для каждого произведения методика реставрации подбирается индивидуально, с учетом всех его особенностей.

7. У профессии реставратора много общего с другими профессиями, которые связаны с восстановлением и сохранением. Прежде всего, я вижу аналогию между реставрацией и археологией. В каждой археологической экспедиции руководитель ведёт полевой дневник. В процессе работы реставратор тоже ведёт дневник, только реставрационный. Для чего он нужен?

Ведение дневника − это один из инструментов профессиональной реставрации, когда работа ведётся вдумчиво и поэтапно, согласно утвержденным заданиям и методикам, с последовательным описанием реставрационных процессов и их результатов. Наверное, здесь можно провести аналогию с медициной. 

Мы, так же как врачи, описываем симптоматику, диагностику, историю болезни и методы лечения. По завершению реставрации основные сведения из дневника заносятся в реставрационный паспорт, основной отчетный документ реставратора. Информация, содержащаяся в паспорте, в будущем может пригодиться при проведении последующих реставраций или при дальнейших исследованиях и атрибуциях произведения. 

8. В археологии существует правило − после каждого сезона нужно обязательно публиковать результаты проведенных раскопок. Любая находка может дать импульс для интерпретации событий, фактов, явлений. Действует ли подобный подход в сфере реставрации? Другими словами, насколько важно регулярно публиковать реставрационные отчёты?

Не думаю, что стандартные реставрационные отчеты так уж интересны. Но реставрация бывает разной категории сложности, а реставрируемые предметы − разной степени ценности и уникальности. Конечно, результаты наиболее важных и сложных реставрационных работ, безусловно, представляют интерес как для специалистов, так и для широкой публики. 

Для демонстрации достижений, новых методик, открытий и обмена опытом у реставраторов есть свои площадки − научно-практические конференции, семинары и отчетно-выставочные проекты. Обычно они проводятся по инициативе крупных реставрационных организаций и музеев. По результатам этих мероприятий, как правило, публикуются научные сборники статей по реставрации, которые становятся довольно востребованными у широкого круга специалистов.  

9. Нравственный кодекс реставратора схож с заповедью врача − «Не навреди!». Вы уже упомянули, что здесь тоже ставятся «диагнозы» и назначается «лечение». Как поступает реставратор, если понимает, что в процессе работы что-то пошло не так и началось разрушение картины?

Никакие разрушения в реставрации недопустимы. То, что Вы описали, это страшный сон реставратора. Принципы и подходы в современной реставрации этого не допускают. Используются щадящие методики и обратимые материалы. 

Все процессы сначала отрабатываются на небольших участках. Потом применяются на всей площади произведения. Если в процессе реставрации всё же что-то пошло не так, реставратор немедленно останавливается, анализирует ситуацию и меняет методику. На всех этапах деятельность реставратора сопровождает Реставрационный совет, в который входят реставраторы и другие сотрудники музея. Совет утверждает все задания и методики, контролирует весь процесс реставрации, следит за качеством исполнения и принимает результаты выполненных работ.

10. На мой взгляд, реставратору приходится быть и «физиком», и «лириком». С одной стороны, разбираться в технических вопросах и владеть методами физического, химического, микробиологического анализов. С другой стороны, знать историю живописи, стиль работы и мировоззрение художников, чьи произведения находятся в работе. Реставрация ближе к науке или к искусству?

Реставрация это синтез науки, искусства и ремесла. Исторически живописных и ремесленных навыков в профессии реставратора было больше. Первые отечественные реставраторы XVIII века были выходцами из художественной среды, освоившими методы починки и поновления картин. 

В ХХ веке на первый план стала выходить научная составляющая. Требования к профессиональной подготовке реставраторов в последнее время очень сильно выросли. Сейчас на смену старшему поколению со средним специальным образованием приходят реставраторы исключительно с высшим образованием.

При подготовке новых специалистов в настоящее время большое внимание уделяется освоению естественнонаучных дисциплин. Но даже высшего образования недостаточно. Чтобы быть допущенным к реставрации предметов государственного музейного фонда, необходимо пройти аттестацию Министерства культуры Российской Федерации.

11. Работа над каким произведением Вам запомнилась больше всего и почему?

Крайне редко бывает, что реставрируемая картина мне не нравится. Я с уважением и трепетом отношусь ко всем своим «пациентам». Все они оставили определенный след в моей памяти. Любимых картин очень много. Для меня процесс реставрации − в какой-то степени диалог с художником, возможность детально рассмотреть его творение, потрогать руками, глубже вникнуть в суть произведения. 

Например, довольно интересной была работа с картиной «Развалины греческого храма на закате солнца» 1867 года. В настоящее время она является заглавным экспонатом недавно открывшейся в Суздале выставки «Невербалика». Ее написал известный петербургский врач-педагог Александр Иванович Жижиленко, состоявший вольным общником при Академии Художеств. 

Сюжет картины представляет собой философское размышление о смысле жизни и смерти. Он тесно перекликается с произведениями немецких художников-романтиков первой половины XIX века. При поступлении на реставрацию картина находилась в аварийном состоянии из-за мелкосетчатого, шелушащегося от избытка масляного связующего кракелюра и сильно поврежденного, деформированного авторского холста. Пришлось довольно долго и кропотливо ее реставрировать.

Также всегда очень интересно работать с произведениями самодеятельных художников. Не перестаю удивляться их смелой фантазии и безграничной свободе творчества. Их картины, созданные без соблюдения каких-либо правил классической техники живописи, становятся сюрпризом, а иногда и головоломкой для реставратора. 

Например, таковыми являются работы Анны Петровны Дикарской, самобытной художницы, начавшей заниматься живописью в 68 лет, после выхода на пенсию. Все её произведения по-своему замечательны, но моя самая любимая — камерная и нежная «Девочка с куклой» (1970 г.).  Основа этой картины, рыхлый, низкокачественный картон, был сломан на две части, на месте слома тонкий красочный слой висел буквально «на волоске». Пришлось «Девочку» аккуратно склеить по стыку и бережно смонтировать в прочную раму, поддерживающую ненадежную авторскую основу.

12. Многие полагают, что реставратор – профессия «кабинетная» и совершенно безопасна для здоровья. Это правда?

Наша профессия считается вредной для здоровья, так как мы достаточно часто работаем с токсичными растворителями, клеями, лаками и красками. Иногда попадаются предметы, поврежденные биоорганизмами, контакт с которыми также может вызвать различные заболевания. Стараемся пользоваться вытяжками, чаще проветривать помещение и мыть руки. 

Большая нагрузка приходится на глаза, так как используем яркое направленное освещение, ультрафиолетовые лампы, лупы и микроскопы. Работа с крупноформатными произведениями иногда требует физических усилий. Много времени также проводим за компьютером.

13. В реставрации есть термин «кракелюр»: это растрескивание грунта, красочного слоя или лака картины. Что помогает Вам справляться с ситуациями, когда жизнь трещит по швам и начинает покрываться мелкой сеточкой трещин-кракелюров?

Кракелюр на картинах бывает разный. Есть естественный кракелюр старения. Он зачастую даже украшает картину, придавая ей патину старины и определенный шарм. С ним нет смысла бороться. Он образуется со временем и остается навсегда. А бывает кракелюр, появившийся в результате механических повреждений и неблагоприятных условий хранения. Он может негативно сказаться на сохранности всего произведения. Такой кракелюр требует реставрационного вмешательства. 

Если проводить параллели с жизнью человека, то естественные жизненные процессы надо смиренно принимать. Нет смысла противиться тому, что от нас не зависит. А вот то, что произошло по нашей вине, потрескалось, разбилось, нужно стараться исправить или хотя бы минимизировать последствия. Я в таких случаях обычно полагаюсь на терпение, трудолюбие, здравый смысл и чувство юмора.

14. Живописцы часто используют лессировку: они наносят тонкие, легкие слои прозрачных и полупрозрачных красок поверх основного слоя. Благодаря этому приёму цветовой тон картины становится более воздушным. Что добавляет лёгкости и звучания в Вашу жизнь?

Меня постоянно окружают картины. Несомненно, уже это дарит мне радость. Черпаю в них вдохновение и целую гамму эмоций. Мои любимые жанры − пейзаж и портрет. Пейзажные школы разных эпох и регионов — это целые вселенные, развивавшиеся по своим законам и правилам. Не перестаю удивляться, сколько всяких идей, символов, аллегорий, чувств и эмоций может быть заключено в пейзажных композициях. 

К портретам вообще отношусь с особым трепетом. Воспринимаю их как чудо. Ведь это образы людей, запечатленные через призму восприятия художника и в соответствии с уровнем его мастерства. Только представьте, вплоть до появления фотографии в первой половине XIX века других способов сохранить информацию о том, как выглядел человек, просто не существовало. Исключительно через искусство. 

Поэтому на портретах можно видеть не просто внешний облик, характер и окружение изображенного, но и ощутить незримое присутствие автора картины. Как он смотрел на модель, или как представлял ее себе, если портрет написан не с натуры, что увидел, какие черты подчеркнул, какие предпочел скрыть. Это очень интересно. Я много над этим размышляю.

Портрет неизвестной. До и после реставрации.

Свободное время люблю проводить в общении с друзьями, люблю книги, фильмы, музыку, люблю путешествовать, посещать музеи, выставки, постоянно открывать для себя что-то новое.  

15. Сейчас во все сферы нашей жизни проникает ИИ (искусственный интеллект). Чем он помогает, а чем − мешает в реставрации?

Пока ИИ не оказывает какого-либо существенного влияния на нашу работу, как и во многих других профессиях, где работают руками. У нас всё очень индивидуально, каждое произведение уникально и требует к себе такого же уникального подхода. Помощью ИИ мы пользуемся только для быстрого поиска справочной информации, однако всё равно отдаем предпочтение более надежным проверенным источникам.

16. Что для Вас самое приятное в профессии реставратора?

Видеть результат своей работы − отреставрированные картины в экспозициях и на выставках Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Кроме того, наш музей регулярно участвует в выставочных проектах, организованных ведущими музеями России. Конечно, очень приятно видеть своих недавних «пациентов» среди экспонатов крупных выставок. Например, в настоящее время, отреставрированные мною картины экспонируются на выставках «Цветы. Символ красоты» в Государственной Третьяковской галерее в Москве и «Петр Кончаловский. Сад в цвету» в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге.

17. В современном мире немало одноразовых вещей. Что-то испортилось, сломалось, пришло в негодность – можно выбросить и заменить новым. Почему важно реставрировать то, что со временем изнашивается?

Реставрация − дело трудоемкое и затратное. Прежде, чем что-то реставрировать, нужно понять, для чего это нужно, и стоит ли оно того. Иногда бывает, что сама вещь оценивается дешевле, чем ее реставрация. Но если для вас она очень значимая, например, икона вашей прабабушки, и вы хотите передать ее своим внукам, значит, оно того стоит. 

У музейных реставраторов такого вопроса вообще не стоит, так как все предметы государственного музейного фонда уже специально отобраны с целью сохранения разного рода информации о прошлом. Все музейные предметы делятся на типовые и уникальные. Типовым вещам теоретически можно найти замену или аналог, а уникальным − нет. Произведения живописи как правило исключительно уникальны, каждое единственное и неповторимое. Содержащаяся в них информация также уникальна. Она запечатлена языком искусства, очень разнообразным и переменчивым, но всегда ярко отражающим дух своего времени. 

Помимо чисто эстетической составляющей, в живописных произведениях заключены ценнейшие сведения об исторических событиях, бытовых явлениях, мировоззрении, идеологии, образе мыслей, вкусах, чувствах и переживаниях многих поколений людей. Подобных произведений больше не будет создано нигде и никогда. Поэтому сохранять и беречь их очень важно.

18. Что Вы пожелаете проекту «Дорогами Души» и его читателям?

Желаю проекту и его автору продолжать разрабатывать новые темы и направления, чаще радовать читателей интересными публикациями, сохранять эмоциональную и информационную глубину, иметь свою стабильную и верную аудиторию и непременно получать удовольствие от работы!

− Ольга, от всей души благодарю Вас за такое душевное интервью. Поздравляю Вас с профессиональным праздником, с Днём реставратора. Желаю интересных работ, неординарных творческих решений, радости и вдохновения от того, чем Вы занимаетесь. До новых встреч!    

В интервью использованы фотографии из личного архива Ольги Миночкиной. Интервью публикуется по согласованию с Государственным Владимиро-Суздальским музеем-заповедником. 

© Татьяна Трунова, июль 2026