Мой Шартрский собор

Я задумчиво прокручиваю вверх-вниз колонку с постами. Это комментарии ведущего и участниц тренинга по писательскому мастерству.

Коллеги по перу выкладывают в группе рассказы и даже целые главы книг, отзывы, советы, рекомендации. А в меня противным скользким червячком вползает раздражение.

Ну, почему, почему я ничего не написала до сих пор? Что мешает развернуться на полную мощь, открыть шлюзы, снять тормоза и запустить этот маховик? Писать я умею и люблю. В чем проблема? 

Внутри словно включается и начинает медленно нагреваться электроплитка. Душа рвется писать. Писать много и именно то, что ей хочется. Воспоминания, мысли, идеи скручиваются на глубине в огромный клубок и лишь в отдельных местах всплывают на поверхность. Где затерялась та спасательная шлюпка, которая не даст им утонуть в этом водовороте дел и забот?

Все-таки здорово, что получилось вытащить на свет  сразу несколько задумок. Пусть пока сумбурных, в намётках, отдельными мыслями-мазками. Есть чем поделиться. Есть о чём рассказать. Кто знает, может, прочитав мой рассказ или эссе, кто-то немного по-другому посмотрит на собственную жизнь. Или вдохновится и сделает шаг к своей Мечте, запрятанной на самые задворки собственной империи желаний.

Столбик раздражения упорно ползет вверх. В него вплетаются, как кольца дыма, какие-то другие чувства. Поначалу даже не могу понять, из каких ингредиентов состоит эта гремучая смесь. Ага, вижу: вот недовольство сложившейся ситуацией, вот чувство вины, что записалась на тренинг, а ресурсов, то бишь сил и времени, не хватает. Но душа-то знает, что хочется творить!

Вот сожаление, что запланировала писать, хоть по чуть-чуть каждый день, а в действительности не укладываюсь в самой же себе отведенные строки. Ага, есть даже зависть, что все пишут, а я нет. Эх-х-х…

Открываю ежедневник. Странички исписаны полностью, сверху донизу. Я провожу занятия по испанскому языку за городом, в одной крупной компании. Из дома выезжаю в семь утра. Уроки начинаются в восемь и тянутся нескончаемой вереницей, с единственным получасовым перерывом на обед. Вечером часов в шесть-семь я возвращаюсь домой. Мысли, словно аквариумные рыбки, уже плавают тихо-тихо, не касаясь стенок головы. Что можно написать в таком состоянии?

Говорят, у людей бывают выходные. Перелистываю страничку ежедневника. Да, у меня в ежедневнике тоже есть странички с субботами и воскресеньями. В эти дни приходят частные ученики, уже в городе. Ну, почему, почему люди занимаются по выходным? Да потому что в обычные дни они работают, неужели не понятно?!

Взгляд падает на стол. Прямо передо мной лежит документ, который нужно перевести с испанского языка на русский. Сто шестьдесят две страницы. Очень много цифр. Их приходится тщательно выверять, поэтому перевод продвигается медленно и этот факт совершенно не добавляет оптимизма.

Смотрю на эту груду бумаги и чувствую, как внутри накатывают волнами усталость, разочарование, отчаяние и грусть. Впереди суббота и воскресенье. Девочки продолжат писать. Кто-то будет отдыхать. А мне придется переводить этот безразмерный  и нескончаемый текст, висящий над душой, как дамоклов меч.

Я тихо закипаю. Зачем, для чего мне нужен этот перевод, который съедает столько времени? Что я получу взамен? Разумеется, деньги, в качестве оплаты. И опыт: каждый переведенный текст расширяет лексический запас, поскольку встречаются новые слова или новые значения уже знакомых слов. А в остальном − обыкновенная монотонная работа: ты читаешь и переводишь, предложение за предложением, абзац за абзацем, раздел за разделом.>

Недовольство внутри меня уже бурлит вовсю. Извечный конфликт между «хочу» и «надо»!

Я начинаю листать документ. Вот он, главный тормоз, который не дает мне сейчас писать столько, сколько хочется и когда хочется. Таблицы с длинными колонками цифр напоминают ощетинившихся дикобразов. Шуршат страницы, мелькают схемы, формулы, фотографии. Кто там камни катал, Сизиф? Спасибо, здесь хоть не в гору, а с горы: чем больше переводишь, тем меньше остается непереведенных страниц.

Неожиданно вспоминается притча о трех строителях, везущих тачки с камнями. Помните, те самые, которые на вопрос «Что ты делаешь?» дали три разных ответа. Первый сказал, что таскает камни, второй – что зарабатывает на хлеб своей семье, а третий ответил, что он строит Шартрский собор.

В этот самый момент приходит четкое понимание одной простой истины. Несмотря на огромное количество страниц, таблиц и обилие цифр, я не только ворочаю камни и не просто перекатываю эту глыбу с испанского языка на русский. Это мой личный Шартрский собор! За внешним фасадом скрывается такая мощь, от которой мурашки бегут по телу.

Мне, именно мне и никому другому, доверили переводить документ о контроле качества сока. И если я в каком-то месте ошибусь, вставлю неверную цифру или неточно переведу слово, то потом кто-то неправильно проверит, подсчитает с ошибками, не забракует и выпустит в продажу некачественную продукцию. Получается, что мои внимательность и аккуратность становятся своеобразным гарантом безопасности потребителей, которые купят эти напитки. И жизнь других людей напрямую зависит от качества моего перевода. Вот это ответственность!

Документ уже не пугает своим объемом. Вернее, этот объем становится не так важен. Конечно, я всё переведу, легко! Неожиданно внутреннее напряжение спадает. И где-то в самой глубине души начинает медленно-медленно приоткрываться совершенно иное пространство. В нем, слой за слоем, утрамбованы в брикеты мысли, задумки, воспоминания, будущие рассказы и целые книги. Так и хочется сказать им: «Друзья, я помню о вас. Подождите чуть-чуть, я обязательно выпущу вас на свет».  

Наверное, у каждого из нас есть свой, скрытый до поры до времени, Шартрский собор.

© Татьяна Трунова, сентябрь 2015